Святоотеческое понимание совести.

Современное определение совести звучи так:  «Совесть — способность личности самостоятельно формулировать нравственные обязанности и реализовывать нравственный самоконтроль, требовать от себя их выполнения и производить оценку совершаемых ею поступков; одно из выражений нравственного самосознания личности. Проявляется и в форме рационального осознания нравственного значения совершаемых действий, и в форме эмоциональных переживаний – т.е. связывает воедино разум и эмоции».

Термин «совесть» впервые встречается у Демокрита, который употребляет его в специфическом нравственном смысле — как сознание совершенного злодеяния.

Понятие доброй совести, как причины внутреннего мира и радости, встречается в сочинениях стоиков.

До нас дошли письма Сенеки, в которых мы находим рассуждения о совести: «… Священный и высокий дух пребывает внутри нас, и ведет учет всех наших добрых и злых поступков, и является стражем или мстителем за наши дела. Как мы обращаемся с ним, так и он обращается с нами».

В древнееврейском языке (библии ветхого завета) нет слова, точно соответствующего греческому термину «совесть».

Это понятие передавалось термином −  “сердце”, который означал внутреннего человека, сотворенного Богом и известного только Ему. Для богоизбранного народа, знающего Бога и Его закон, голос совести был не чем иным, как внушением сердца, которое воспринималось как голос Бога. Это был голос похвалы или упрека за исполнение или нарушение закона. Таким образом, совесть, как реальность нравственного сознания, присущего ветхозаветному человеку, была внутренне связана с Заветом и по существу определялась законом, данным в Завете.

Учение о совести в Новом Завете следует понимать на фоне Ветхого Завета. Святой апостол Павел принимает все ветхозаветное и евангельское учение о сердце и переводит его в контекст нравственных категорий культуры. Он заимствовал термин “совесть” с целью выразить наиболее точно и полно центральную идею христианского благовестия. Апостол связал тему совести с верой, любовью и действием Святого Духа в жизни отдельного человека. Жизнь в вере во Христа, в любви и в благодати Святого Духа — это новая ситуация, предполагающая новое нравственное измерение человека. Поэтому совесть у апостола Павла — это не просто отождествление с понятием сердца в Ветхом Завете, это новое сознание человека, живущего по заповедям Христа. «Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом» (Рим. 9: 1).

«Ибо когда язычники, не имеющие закона, по природе законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон: они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую»  (Рим. 2:15).

Вставка… о составе слова «со-весть» (со-ратник, со-трудник т.е. тот кто рядом с тобой трудиться или сражается; со-весть: весть от Бога).

Святые отцы, следуя истине Божественного Откровения, развили и углубили христианское понимание совести.

Ориген дал точные разъяснения относительно понятия “совесть” как особого фундаментального сознания и определил совесть как некий внутренний очаг, излучающий свет на всю нравственную и религиозную жизнь человека, живущего верой во Христа и пребывающего в благодати Святого Духа. Блаженный Иероним описывает совесть как внутренний свет и как высший ум, который судит, что добро и что зло. Блаженный Августин подчеркивает фундаментальный характер совести и говорит, что человек — это его совесть, ибо она есть центр внутренней жизни человека и даже бездна, в которой обитает Бог. Климент Александрийский считает необходимым в своем известном сочинении “Строматы” указать на совесть как на основание правильной жизни, поскольку совесть является средством для безошибочного выбора добра.

Святитель Григории Богослов говорит, что, всматриваясь в свою совесть, можно идти прямым путем. Святой Григорий Нисский отмечает, что чистая совесть не вызывает страха за будущую участь после смерти. Святитель Иоанн Златоуст обличения совести называет неким священным якорем, не допускающим человека совершенно погрузиться в бездну греха. Он говорит, что ничто так не радует человека, как чистая совесть. Преподобный Нил Синайский в своих наставлениях учит тому, чтобы человек в качестве светильника при рассмотрении своих поступков употреблял совесть.

Святые отцы говорят и о функциях совести, которые нуждаются в воспитании и совершенствовании.

Функционирование совести включает участие ума, чувства и воли. Ум взвешивает и оценивает альтернативные возможности, анализирует нравственное достоинство мотивов и намерений, чтобы решить, как поступить. Однако совесть является не только нравственным сознанием, но и нравственным переживанием. Чувства умиротворения и радости чистой совести или чувства вины и тревоги нечистой совести указывают на участие эмоций в функционировании совести. Наконец, совесть не может осуществлять своих функций без участия воли, которая помогает ей активно осудить зло и обязывает исполнять то, что ею одобрено и принято.

Таким образом, принимая во внимание, что функционирование совести включает участие ума, чувства и воли, мы можем представлять совесть одновременно в трех измерениях: как нравственное сознание, как нравственное переживание и как волевую способность личности в ее стремлении к нравственному совершенсвованию.

Выполнение совестью ее основных функций не есть простой автоматический акт. Это всегда сложный динамический процесс, в котором сама совесть зависит от общих нравственных установок личности, от степени приближения личности к нравственному идеалу.

К основными функциям совести относят: законодательную, судебную и исполнительную.

Дело совести как законодателя — показывать нравственные законы, по которым необходимо действовать человеку. В первую очередь совесть должна указывать человеку, что требует от него воля Божия, какое главное начало в нравственной деятельности, главное направление всех его стремлений, помышлений и действий.

При недостаточном осуществлении законодательной функции совесть может быть несведущей, колеблющейся и погрешительной.

Человек, который не знает требований нравственного закона, имеет несведущую совесть (н-р. молодые не задумываются о блудном сожительстве).

Если же человек знает о требованиях нравственного закона, но находится в недоумении относительно того, признать задуманное дело нравственным или безнравственным, он имеет колеблющуюся совесть (человек знает о том, что так поступать нельзя и, чтобы совершить задуманное, чаще всего сначала находит себе оправдание).

Еще большему повреждению и искажению подвергается законодательная функция совести, когда подвергается в человеке влиянию эгоизма и наконец, ему подчиняется. Поэтому, если человек слышит голос совести противоположной нашей склонности, то уже в самом начале он имеет меньше убеждения, чем сильное желание. В душе рождается раздумье, сомнение, недоумение. Исполнение требования голоса совести откладывается, а затем под влиянием мыслей в угоду сердца закон перетолковывается и не исполняется под разными предлогами. Так, под предлогом сохранения здоровья удаляются от поста и воздержания, а под предлогом материальной нужды, или поддержания семейного благосостояния, — отказываются от благотворения; отстаивая честь, — допускают месть и проч.

Если это состояние будет продолжительным, то совесть совсем искажается, станет погрешающей. На место истинного закона (в совести) ставится превратное правило: доброе называют плохим, а плохое — добрым.      Вследствие этого скупость, например, считают бережливостью, и, наоборот, расточительность — щедростью; гнев считают чувством благородного негодования, жестокость выставляют как ревность по правде; лесть считают гибкостью характера, гордость — чувством собственного достоинства и т.д.

Совесть в судебной функции сознает, как человек обошелся с предписанным законом, определяет, прав ли человек или виноват. Суд совести неподкупен. Но в состоянии греха, суд совести может изменяться. У человека-грешника — постоянное «расхищение ума» и он не может замечать внутренних расположений, сопровождающих совершение поступка, поэтому и совесть не может верно вершить свой суд. Чтобы суд совести был верным, нелицемерным, надо иметь также ревность к правоте, ревность о правде, чего тоже нет у грешника. (это видно опять же у людей, которые редко исповедаются – оценить себя нет возможности) Вследствие такого же состояния каждый человек и самому себе представляется лучшим, чем он есть на самом деле. За исключением решительных случаев и важных грехов, всякий готов говорить: что ж такое я сделал?

При недостаточном осуществлении судебной функции совесть может быть немощной, несознательная и ожесточенной.

Немощная совесть не способна активно осудить зло, хотя и сознает его опасность. Чаще всего в этом состоянии к в человеке есть непреодолимое стремление к какой-либо страсти. Человек в этом состоянии сейчас же находит оправдание в других людях: «так поступают все», «в этом ничего плохого нет».

Несознательная совесть делает ложную оценку задуманных или совершенных злых действий и оправдывает их благими намерениями и целями. И в этом состоянии человек не способен осудить себя, а состояние своей совести переносит на суд других. Причем: в осуждении других суд бывает скор, мгновенен и неумолимо строг, тогда как о себе — всегда прикрывается снисхождением.

В самооправдании и осуждении других человек может дойти до более худшего состояния совести − до полного ожесточения, когда он сознательно и произвольно отвергает исполнение воли Божией. Ожесточенная совесть сознательно и решительно отвергает и попирает нравственные  нормы и правила. Это состояние может возникнуть в раннем возрасте в виде непослушания родителям: сделать все наоборот; а во взрослом состоянии, чтобы не мучила совесть – человек с особой жестокость  и цинично совершает какие либо поступки: словами или делами.

При недостаточном осуществлении исполнительной функции совесть может быть мнительной, усыпленной и сожженной.

Как только произнесен суд совести и человек осознает виновность— начинается скорбь, досада на себя, укоры, терзания или мучения совести. Такие чувства воздаяния за грехи от совести (их цель: исправить данное положение; или иметь отрицательный опыт исключающий повторение данного поступка).

Но в состоянии нераскаянности и  в неверном действии законодательной  и судебной функции совести, не происходит должно обвинения, потому что невиновного — за что мучить?

Состояние мнительной совести: человек живет по принципу «время лечит». Так, недавнее преступление беспокоит еще довольно сильно; а пройдет время и оно превращается в простое воспоминание; место где совершено преступление, также тревожит сильно, а вдали от него — мы спокойней. Но любой православный человек знает, что время грехов не лечит. В состоянии т.н. черной полосы жизни или продолжительной депрессии, (а мы бы сказали) сильной тоски и печали все совершенные грехи вспоминаются с новой силой теребя душу человека.

Совсем другое состояние бывает там, где человек сознает вину и сознательно искажает совестное воздаяние или заставляем ее молчать. Это производится разными способами, чтобы усыпить совесть. Это усыпление происходит и само собою, от учащения грехопадений, потому что известно, что второе падение меньше мучит, третье — еще меньше, и так все менее и менее, и, наконец, совесть совсем немеет: делай, что хочешь… Из опасения чтобы усыпленная совесть как-нибудь снова не пробудилась, не стала мучить, прибегают к разным хитростям. Мирские люди н-р.: постоянное обращение к алкоголю, легким наркотикам, просмотр захватывающих по остроте и сюжету фильмов или сериалов. В православной среде – это избрание себе снисходительного (или безразличного) духовника, оправдывающая и лживая исповедь, и после этого ложное успокоение себя. В этом состоянии человек очень эмоциально реагирует на недостатки других, чтобы не возмущать своего собственного спокойствия даже при совершении тяжких грехов.

Самое тяжелое состояние человека, когда совесть у него приходит в полное усыпление; или, по выражению ап. Павла, — сожженная совесть (1 Тим. 4:2). В это состояние человек приходит, когда начинает убеждать себя, что мучения совести — суеверные страхи, намеренно удаляет себя от лиц, мест и даже размышлений, которые могут растревожить совесть, намеренно предается суетным, одуряющим, сильным впечатлениям. В этом состоянии человек гордиться  своими грехами и преступлениями постоянно выставляет их напоказ (постоянное желание рассказывать о своих «подвигах» другим людям, гордиться этим). Это — такое состояние духовной жизни человека, когда он упрямо и сознательно противится Святому Духу, становится как бы моральным трупом, неспособным к восприятию истины и благодати (добавление о внешнем виде подобного человека).

Все перечисленные состояния совести являются результатом частичной или полной пассивности совести при осуществлении ею своих функций. Строгое выполнение совестью ее функций характеризуется ее способностью правильно оценивать события нравственной и духовной жизни. В этом случае можно говорить о непорочной, чистой и доброй совести.

Как этого добиться?

Формирование христианской совести осуществляется в динамическом процессе, в котором совершенствуется способность человека видеть смысл и ценность или, наоборот, ничтожность и низость собственных поступков в свете христианского учения о преображении человеческой личности во образ Христа. Первоначально это чувство слабо и нежно. Оно развивается наряду с общим развитием человеческого духа, приобретая все большую и большую степень сознательности и долга. На формирование совести оказывают сильное влияние нравственный характер матери, отца, родных и прочих лиц, окружающих ребенка; домашнее воспитание; окружающая среда с ее правами, обычаями и преданиями и характером религиозных воззрений. Влияние всех этих обстоятельств и объясняется тот факт, что понятия о добре и зле, как у всех народов, так и у отдельных личностей, бывают различные, а, следовательно, и состояние совести бывает различна.

Правильное христианское воспитание совести достигается в жизни Церкви. Грани формирующегося нравственного сознания приметны в характере развития личности уже в раннем возрасте и проявляются через действие благодати Божией. Известно, что начиная регулярную и исповедь и Причастие с 7 летнего возраста ребенок очень чутко реагирует на проявление в жизни лжи и болезненного состояния греха в самом себе. Под воздействием всех этих факторов и в особенности под воздействием Божественной благодати происходит формирование доброй, чистой и непорочной совести.

Способность быть не только чутким, но и верным приговору совести и умение реализовать ее указания в конкретной ситуации имеют первоначальный опыт в раннем детстве, который затем распространяется на отрочество и юность. В совершеннолетнем возрасте, по мере восхождения личности к совершенству, богоподобию и святости, совесть освящается в такой степени, что становится тождественной благодатному дару ведения — способностью безошибочного нравственного выбора в любой, даже самой сложной и противоречивой ситуации в полном соответствии с волей Божией.

Значение христианского воспитания совести состоит в том, что нравственная сила совести становятся реальной гарантией того, что жизнь человека соединена с Богом и осуществляется по закону Христову.

(Итак, совесть можно назвать той путеводной звездой, задача которой привести человека к счастью и в конечном итоге к Богу).

В заключении….

Св.Игнатий Брянчанинов пишет: «Признак разумной души, когда человек погружает ум внутрь себя и имеет делание в сердце своем. Тогда благодать Божия приосеняет его, и он бывает в мирном устроении, а посредством этого и в премирном: в мирном, то есть, с совестью благой; в премирном же, ибо ум созерцает в себе благодать Святого Духа…».

Спасибо за внимание.

прт. Николай Ярошевич

(609)

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *